Gintama-TV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama-TV » Death Camp » Сектор "D"


Сектор "D"

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Огромный сектор тюрьмы, носящий название ещё одно название - горящий ад.

0

2

«Волки?» - мысленно переспросил Шисуи и не скрыл удивления. Ему захотелось рассмеяться как в детстве, но место было совсем не тем для подобных эмоций. Блондин отрицательно помотал головой, но не стал ничего отвечать. В конце концов, он и так превысил лимит своей разговорчивости, излишки которой обычно проявлялись только при общении внутри клана. С незнакомцами Намиями был сдержан и малоразговорчив, проявляя себя лишь в те моменты, которые требовала ситуация. Или чтобы обольстить очередную милую представительницу прекрасного пола, но в этом случае были важны действия, а не слова. Сказывалось не самое приятное, пусть и свободное, детство, когда разговоры с ним окружающие вели лишь об учебе, учебе и ещё раз об учебе и ничего кроме, как об учебе.
Блондин едва заметно вздрогнул, когда Суджи вынул своё оружие. От последующих слов Шисуи поморщился, но сейчас самому вступать в бой было нежелательно. Хотя несколько задевало то, что во второй раз за последние несколько часов он остается за спиной человека. Не совсем обычного, безумного, но все же человека. Шисуи нейтрально относился к земной расе, но порой начинал восхищаться их красотой, умениями и силой. И сейчас, наблюдая, как на лицо Риппера возвращается знакомая ненормальная улыбка, блондин и сам начинает улыбаться, хоть и не так безумно, как его коллега. А, скорее, заинтриговано.
Не успели двери лифта разъехаться, не успел Шисуи вдохнуть разгоряченный противный воздух огненного ада, как Суджи уже сорвался с места и растворился в потоке сражающихся надзирателей и заключенных. Глава клана присвистнул и расширившимися глазами наблюдал за тем, что творится в этом секторе. Картина, представшая перед глазами, напоминала хорошо поставленный фильм высокого рейтинга. Если бы такое действительно кто-нибудь заснял и сделал фильм, то его даже бы не допустили к прокату в кинотеатрах, а показывали где-нибудь в подполье, срубая за просмотр немалые деньги. Однако, у Шисуи не было времени представлять и рассчитывать, будет ли такой бизнес выгоден: чуть в стороне блондин почувствовал движение и едва успел отшатнуться. Мертвое тело, рассеченное надвое, чуть не свалилось к нему в объятия. А надзирателя, который с криком полетел уже на самого Намиями, мечтая того разрубить, так и не достигнул успеха – Шисуи вовремя насадил его голову на свою шпагу.
Потеряв из виду Суджи, но отчетливо слыша, что криков в секторе стало больше, Шисуи занялся тем, ради чего он сюда пришел. Медицинский блок находился недалеко от лифта, что значительно облегчало поставленную задачу. Не без труда блондин доковылял до пункта назначения, придерживаясь за стену и чуть не спотыкаясь о разбросанные куски мертвых, но истекающих кровью тел. Пот градом струился по спине, от чего главе клана было противно, но внимания он старался не обращать. Как не старался обращать внимание и на общую вялость организма от жары, и на ноющую боль в ноге, на которую он по-возможности пока не наступал.
«Я напоминаю себе подстреленную утку» - мысленно съязвил Шисуи и, не меняясь в лице, открыл дверь в медицинский корпус, готовясь тут же отразить атаку. Но как не странно, помещение оказалось пустым. Намиями даже завис, когда никого здесь не увидел. Зайдя и предусмотрительно закрыв за собой скрипучую тяжелую дверь, он вдохнул не такой горячий воздух, как во всех остальных частях сектора. Вместе с воздухом, правда, попал ещё и противный запах перекиси, смешанный с запахом разлагающегося трупа. Так и есть: на двух кушетках чинно полеживали обгоревшие заключенные, разнося по помещению ту ещё зловонию. Зажав нос, Шисуи дохромал до ящиков, скрытых за черной ширмой – по данным, найденным у инспектора Ушираки, именно здесь должны храниться всякого рода бинты. Так и было. Поэтому быстрыми отточенными движениями блондин тут же крепко утянул свою ногу, зубами отрывая нужное количество от остального мотка. Надежно закрепив, Шисуи оперся на раненную ногу. Боль была, но теперь можно было нормально двигаться и быть уверенным, что конечность его не подведет. Отыскав там же небольшой серый мешочек, Намиями покидал туда упаковки бинтов, различные лекарства, в названия которых он не вчитывался, но в случае чего, надеялся, что они пригодятся.  Из следующих белых ящиков он выгреб несколько хирургических инструментов. Возможно, они тоже пригодятся. А возможно, Шисуи их взял для того, чтобы оставить Ушираки прощальный подарок, если тот не захочет улететь вместе с ними. Все-таки, не смотря на все ранения, Намиями был благодарен этому седоволосому инспектору. Без него было бы не так просто реализовать побег.
Плотно набитый мешок был закинут на плечо, а рукоять шпаги приятно холодила ладонь. Блондин был уверен, как никогда, что именно сегодня они выберутся отсюда. Поэтому открывал дверь он уже в улучшенном настроении. Правда, оно ещё больше улучшилось, когда клинок его шпаги разрубил чье-то мечущееся перед медицинским блоком тело на несколько частей. Истошно взвыв, на него накинулось ещё трое – блондин так и не понял, надзиратели это были или заключенные, которых не составило труда отправить на тот свет. Шисуи встряхнул шпагу, сбрасывая с неё капли крови, побежал дальше, вливаясь в кроваво-безумную атмосферу, царившую в секторе. Где-то в стороне он тоже уловил красноголовый вихрь, но не стал задерживать на этом внимания. Мало ли кто развлекается? И пусть развлекается. Это значит, что их побегу никто не будет мешать.
Хмыкнув, Шисуи начал высматривать знакомую светлую макушку. Обнаружить-то её труда не составило. Но вот что-то с его коллегой было не так. Или, быть может, Намиями показалось? Он нахмурился и бесшумно приблизился к Суджи со спины, ложа тому руку на плечо:
Эй, пародия на главного героя манги, ты ещё жив? 

+1

3

Клинок вошел в чей-то живот по рукоять, Суджи пришлось упереться в человека ногой, чтобы высвободить меч. Тот попятился и оперся спиной о стену, растерянно шаря взглядом по всему сектору. Маширо мгновенно оказался перед ним и, широко улыбнувшись, замахнулся. Лезвие прорезало живот так легко; Суджи показалось, что он совсем не прикладывает усилий, будто просто нанизывает бусины на нитку. Он налег на меч, и тот прорезал глубокую рану полукругом от груди до лобка. Раз, и все, ничего сложного. Кровь пролилась ему на ботинки, в них явственно захлюпало. Еще живой надзиратель, не в силах кричать, попытался руками собрать вываливающиеся внутренности, но было поздно: его глаза закатились, и он грузно осел на пол. Суджи присел на корточки и запустил правую руку в его внутренности. Суджи нравилось их трогать. До чего склизкие и мерзкие! Как морские гады. Отвратительно.
Боль в плече пульсировала, Суджи ясно чувствовал ее, и от этого еще больше распалялся. А еще он злился. Например, оттого, что правая рука теперь работала немного хуже. Впрочем, Суджи, как и любому амбидекстеру, было все равно, какой именно рукой выполнять такие привычные движения. Но двумя гораздо удобнее. Больше простора для творчества.
Было жарко. Пахло жженой тканью и подгоревшей плотью. Уши заложило от постоянных криков и стонов. Приходилось балансировать, чтобы не свалиться на скользкий, залитый кровью пол. Пот лился градом, Суджи то и проводил по лбу грязным рукавом и тер глаза. Он тяжело дышал, судорожно втягивая носом горячий воздух. Слизистые обжигало. Глаза слезились. Волосы слиплись и висели сосульками, к тому же пару прядей справа успел срубить какой-то особенно резвый надзиратель, так что теперь поход к парикмахеру был неизбежен.
Суджи потерял счет времени. Это происходило с ним каждый раз, когда он брал в руки Джамп или меч. Вот какие-то два парня не могут решить, кто из них лучше управляется с катаной. Суджи добрый, Суджи им поможет.
Один вакидзаси убран в ножны, правой рукой притаившийся за дверью камеры Маширо неторопливо вытягивает один из баллонов из-за пояса и, поддевая крышечку большим пальцем, открывает его. Осторожно, по стеночке, то и дело озираясь, он прокрадывается к сражающимся мужчинам. Нельзя, чтобы его заметили. Иначе не интересно.
Худая окровавленная рука обхватывает массивную шею атакующего. Получить ядовитым аэрозолем в выпученные от удивления глаза – очень больно. А когда это лицо суют в огонь, и кожа вспыхивает вместе с волосами? Суджи считает, что пахнет скверно. Но выглядит здорово. Кожа сворачивается, волдыри лопаются, и риппер торжествующе хохочет.
Как же он любит свое хобби. Настолько, что забывает о втором человеке, который явно не намерен ожидать его внимания. Где-то рядом просвистел клинок – Суджи едва успел увернуться, тонкий порез на больном плече выводит его из себя, окончательно срывая тормоза. Он перекатывается и, не вставая в полный рост, заводит руку с вакидзаси за ноги противника. Подрезает ахилловы сухожилия.
Белый качающийся призрак над повалившимся на горячий пол надзирателем. Суджи метнулся к нему и, перехватив руку, в которой тот сжимал меч, принялся ее рубить. Из-за пота, заливающего лицо, и злости, охватившей разум, получается не сразу: в последний момент лезвие соскальзывает и с мелкой вибрацией проходит по кости, надрезая мясо раз за разом. Пальцы разжимаются, и меч падает, но Маширо не остановится, пока не отрубит ему руку, затем вторую, с таким же трудом проламывая кость, а затем не сдерет кожу с его лица. Если успеет до того момента, как его снова атакуют. Здесь что, генератор надзирателей? Или эти ублюдки рождаются в этой огромной чаше, подвешенной над сектором, как из чертового колодца жизни? Ошеломительная мысль пришла Суджи в голову. Затопить всех! Опрокинуть чашу! Пусть варятся заживо, как раки, пусть кричат от боли, когда кипящее море превратит весь сектор в человечий бульон на тысячу персон.
Чья-то тяжелая рука ложится на плечо риппера, тот собирается атаковать, но вовремя останавливается. Лицо Шисуи отрезвляет. Не хотел бы Суджи быть его собутыльником.
- И ты тоже, блохастый. Я рад. Слышал, аманто верят, что на правом плече человека сидит ангел, а на левом – бес. Похоже, сегодня у моего ангела не лучший день, - Маширо захохотал и подался к Шисуи, на мгновение упираясь лбом в его плечо. Кажется, температура тел обоих превышает все допустимые нормы. Черт, до чего же жарко. Суджи отстранился.
- Пора уходить?
Он обернулся и оглядел все еще погруженный в борьбу сектор. Их уже не замечали. Что ж, отличная возможность, чтобы перебраться в место попрохладнее.

+1

4

Суджи оказался живым, однако далеко не здоровым. Напарник был не в порядке. От сканирующего взгляда блондина не укрылась ни рана на плече, ни общий устало-безумный вид белобрысого, что вовсе не привело в восторг главу клана.
Не знаю, во что там и кто верит, но на этом корабле не место ангелам. — Шисуи скосил глаза на упершуюся в плечо макушку и резко метнул взгляд вперед, вскидывая руку и с легкостью насаживая на шпагу тело какого-то полоумного надзирателя, который намеревался атаковать Суджи со спины. Повертев лезвием в теле неизвестного туда-сюда и тем самым разрыхляя рану ещё больше, блондин повернулся и здоровой ногой атаковал неугомонного прямо в голову, прикладывая силу и заставляя отлететь того на десяток метров назад. Встряхнув шпагу и сбрасывая с неё капли крови и чье-то повисшее глазное яблоко, Намиями развернулся к Суджи.
Да, идем. — благо до лифта оставалось немного. Пропуская вперед напарника, Шисуи зашел в лифт следом, тут же нажимая на кнопку. Стальные створки со скрипом закрылись, словно нехотя отрезая их от жаркого секторского удушья. Безумие, что разливалось там горячей лавой, продолжало захватывать всех, без исключения, будь то надзиратель, охранник, заключенный или даже сам инспектор. Место, где всем заправляла жестокая дисциплина и слаженность, теперь являло собой бесформенную помойку, в которой выживал сильнейший. Там уже не было людей или аманто, там была мешанина тел, утративших свой разум и надежду на спасение. Дикие животные. Когда Шисуи превращается в Гривастого, то тоже, по сути, является животным, но явно не таким, какими сейчас все стали в секторе D. Но это уже не должно было волновать ни Намиями, ни Риппера, ведь они больше туда никогда не вернутся.
Блондин нажал кнопку следующего сектора и обернулся, смотря на Суджи. Тому не мешало обработать раны и перевязать их. Ещё не хватало, чтобы тот сдох от потери крови, заражения или ещё какой-нибудь заразы! Шисуи стащил со своего плеча мешок и опустился на корточки, раскрывая его и всматриваясь в содержимое.  Бинты нашлись сразу, а вот бутылочка с обезболивающим и антисептиком искались дольше хотя бы потому, что Шисуи едва разбирал корявый почерк на этикетках. Но, все же, вытащив необходимое, блондин отодвинул от себя мешок и приблизился к Суджи. Потом бросил взгляд на его рану, на препараты в своей руке и снова на рану. Убедившись, что тот сам явно не сможет нормально все сделать, Намиями решительно придвинулся ближе. Отложив в сторону лекарства, он двумя руками взялся за форму Маширо и разорвал её в том месте, где находилась кровоточащая рана на плече.
Паршиво выглядит. — пробормотал Шисуи, беря в руки первый флакончик и откупоривая его. — Сейчас, наверное, будет больно, — и не медля, блондин начал лить на рану обеззараживающее средство. Вылив половину и совершенно не обращая внимания на реакцию риппера, Намиями отрывает небольшой кусок бинта и прикладывает к ране, промачивая и убирая вокруг неё всю грязь и подсыхающую кровь. А следом снова выливает на рану остатки средства. Осталось только перевязать, что Шисуи и делает. На свою законченную работу он кивает одобрительно, ухмыляясь и садясь у стены. Насколько он знал, у этого лифта скорость намного ниже, чем у другого, на котором они поднимались из уничтоженного холодного сектора, да и расстояние от огненного до темного ада Ушираки было самым большим по сравнению с другими секторами. Можно было отдохнуть от постепенно уходящей жары.

+1

5

Суджи выдвинулся впереди Шисуи в ту сторону, в которую ему указали. Перед глазами периодически начинало плыть, мышцы ныли, плечо отзывалось пульсирующей болью. Он пошатывался. О том, что он, по сути, полностью доверяется Шисуи, думать не хотелось. Вообще не думалось. Мысли были какие-то водянистые, невнятные и очень, очень медленные. Суджи попытался сосредоточиться и совершенно не заметил, как оказался в лифте, очнулся только от характерного толчка вверх. Жара постепенно отступала. Маширо грузно, насколько это вообще возможно с его параметрами, осел на пол и прижался спиной к холодной стенке лифта. Стало немного легче, взгляд прояснился. Левая рука легла на правую, удерживая ее от движений за локоть. 
Шисуи рылся в каком-то мешке. Суджи уныло наблюдал за ним, даже не пытаясь уследить за движением рук. Сейчас он даже глазами этого волчонка поработать не мог – они снова начали слипаться, к тому же их щипало, так что Суджи морщился и едва удерживался от того, чтобы не сощуриться. Видел он не очень хорошо, но тереть их липкими от копания в чужих внутренностях руками бессмысленно.
- Не трогай…- сопротивляться все равно не было сил. Суджи верил в то, что он непобедим, но нередко забывал о мире материальном. Например о том, что ранения чреваты кровопотерей. Это была его самая нелюбимая проблема. Глупое человеческое смертное тело.
- Сам ты паршиво выглядишь, - Маширо огрызнулся и отвернул лицо. Он и сам знал, что все паршиво, это было не первое его ранение, вон, полтела в шрамах! Можно было даже не смотреть. Хотя он и не смог бы – как легко, даже интересно было созерцать чужие увечья и как неприятно было смотреть на свои. Шисуи что-то проговорил про боль, Суджи даже не успел отреагировать, как тот приложил к ране какую-то дрянь. Глаза на мгновение перестали видеть. Двери лифта, тусклый свет, лицо Шисуи, наполовину скрытое тьмой – все слилось в одно большое пятно и закружилось, мозг будто взорвался. Суджи показалось, что Шисуи просто взял и оторвал ему чертову руку вместе с половиной тела; он подался вперед и снова уперся лбом куда пришлось. Глаза налились, грозясь вот-вот лопнуть. Паучьи пальцы сдавили локоть, наверняка останутся синяки, но никаких новых ощущений это не добавило. Рука от шеи до кончиков пальцев просто пылала, эта боль ударами молота отзывалась в мозгу. Суджи крупно задрожал и едва слышно засмеялся. Судорожный вздох, челюсть ходит ходуном, и нечего даже закусить, чтобы стало хоть немного легче. С уголка губ повисла тонкая ниточка слюны.
Через пару секунд боль стала отступать. Он, наконец, смог нормально вдохнуть. Для того, чтобы Шисуи смог перевязать рану, пришлось шевелить рукой. Суджи смешно морщил нос и отфыркивался, пока его наконец не оставили в покое. Это противостояние боли для уже отвыкшего от нее бывшего патриота Джои стало дополнительной точкой отдачи сил. Он медленно опустился на пол и лег на здоровый бок головой к Шисуи. Поджал худые ноги. Закрыл глаза. Вскоре боль почти отступила, и Суджи смог немного расслабиться.
- Спасибо, - рипперу легче было собрать в ладони всю вселенную, чем сказать это, но он сказал. Ему становилось легче; шевеление рукой уже не причиняло такой боли, остался только легкий дискомфорт. Что за медикаменты они здесь намешивают, из-за которых раны затягиваются так быстро? Чудеса амантовской медицины. Возможно, у них есть какие-то чудовищные побочные эффекты?
- Эй, Намиями. У меня рогов не выросло? – Суджи засмеялся и перевернулся на спину, наконец открыв глаза. Есть силы шутить, значит выживет, есть силы шутить, значит есть и силы сражаться. Они все ближе к свободе. Внутренний «зверь» Суджи чувствовал это и стремился на волю. Можно даже по чьим-то головам. Желательно по чьим-то головам.

+1

6

Короткое «спасибо» резануло слух блондина, от чего тот нахмурился и открыл глаза, переводя взгляд на оклемавшегося от боли риппера.
Это я должен говорить «спасибо». Мы квиты. — твердо сказал Шисуи, снова прикрыл глаза, откидывая голову назад и прислоняясь затылком к холодной металлической стене. Все мысли уносило мерным гудением поднимающегося лифта. С каждой прошедшей секундой они становятся выше, оставляя позади себя разрушенные сектора, безумие и реки крови. Они становятся выше и выше. Считается, что последний рубеж – он самый стойкий и сильный. Последним рубежом станет нулевой сектор. И Шисуи обязательно доберется до него. Не один, конечно. Он не собирался оставлять здесь Суджи. А если бы и собирался, то мог бы вовсе не спускаться за ним в ледяной ад. Мог бы подать сигнал и уйти обратно, а не идти в снежную глубину, где был заперт несостоявшийся деловой партнер. Шисуи считал справедливым то, что раз уж они угодили сюда вместе, то выбраться нужно в том же составе. Если уж блондин что-то решал, то следовал этому безоговорочно и ему совершенно неважно, какие последствия будут после этого. А то, что они будут – Намиями не сомневался. Мирная жизнь наемного клана окончена. Тендошу не оставят без внимания главных бунтовщиков, разрушивших половину космической тюрьмы. Они преступники, а после побега будут ещё и смертниками. Но разве волнует эти последствия блондинистую голову Намиями? Вовсе нет. Почему-то он был точно уверен в том, что со всем справится, стоит только выбраться отсюда.
Да и потом. Тендошу не сразу кинутся разыскивать «тюремных покорителей»*, потому что последнее, что сделал Шисуи, неделю находясь под шефством инспектора Ушираки – это…
Воспоминания прервались, стоило Рипперу снова заговорить и разрушить всю целеустремленную атмосферу, которую пытался выстроить вокруг себя Шисуи. Плюнув на это дело, он повернул голову и его глаза тут же расширились в немом ужасе, брови поднялись, а рот приоткрылся.
У тебя… у тебя там… — осипшим голосом прохрипел блондин, с таким же вселенским ужасом в глазах указывая трясущимся пальцем на голову Суджи. — У тебя там… кто бы мог подумать, что у тебя там окажется… — Шисуи состроил печальное лицо, словно собирался сообщить рипперу очень трагическую весть. Он медленно уткнул свой указательный палец в лоб лежачего, а после отвесил несильный щелбан, усмехаясь. — У тебя там все в порядке, Суджи. Эти лекарства могу оказать побочное действие только на аманто. Для людей они безопасны. Разве что потом тебя может начать знобить и слегка «ломать», но и это пройдет быстро.
Шисуи отодвинулся назад и вытянул ноги, давая им отдохнуть в покое. До этого раскрытая шпага, сложилась обратно, стоило только коснуться её рукояти и убрать за пояс, искоса следя за Суджи, если тому захочется отомстить за его не большую шутку. Хотя блондин всего лишь сделал это потому, что хотел приободрить их обоих. Мысли сейчас не нужны. Все, что нужно – это действия, которые приведут их к свободе.
Память подбросила кабинет Ушираки недельной давности, и Шисуи снова вспомнил то, что ещё хотел сообщить своему напарнику. Да, Тендошу действительно не сразу начнут их искать.
Знаешь, после того, как мы навели столько шороху в этом убогом местечке, нас будут разыскивать множество убийц и карателей, посланных Тендошу. Впрочем, я уверен, что тебя не волнует, у скольких тел ещё можно посмотреть внутренности. Как и меня. Под удар попадут и те, кто имеет к тебе близкое отношение. Твоя группировка, мой клан. Все они, так или иначе, окажутся втянуты, точнее, уже втянуты, если они решили все-таки нас спасти и летят сюда. — Шисуи посмотрел на тусклый свет и слегка приподнял уголки губ. — Надеюсь, тебе неважно, есть ли твое личное дело в базе данных космической тюрьмы? Потому что даже, если тебе захочется взглянуть на него, то не сможешь. Я сжег его. И свое тоже.
Блондин снова посмотрел на Суджи:
«Когда заключенного казнят в Лагере Смерти, то его личное дело сжигается вместе с телом». Заключенный №6898 и заключенный №6899 официально умерли вчера. Поздравляю.
Пройдет не мало времени, пока здесь утрясется вся шумиха и начнутся анализировать видеозаписи и показания выживших. Но их уже здесь не будет, потому что они будут жить как главы группировок, а не заключенные с четырехзначным номером. И только потом, когда до верхушек дойдет, кто уничтожил ледяной сектор, кто порезвился в горящем аду и кто вырвался на свободу… но это будет потом, а сначала нужно просто перебить ещё чертову кучу народу.

Прим.

*отсылка к "Маги: Лабиринт Магии". Там существуют "покорители подземелий", которые проходят таинственное подземельное - сооружение с кучей различных ловушек и выносом мозга. В удачном результате тот, кто прошел все испытания Джинна, получают во владение саму силу этого Джинна. В неудачном - остаются там и гибнут.
Напоминание:
№6898 - кодовый номер Суджи, присужденный тому, когда он попал в тюрьму.
№6899 - кодовый номер Шисуи, присужденный тому, когда он попал в тюрьму.

+1

7

Суджи поджал губы и запрокинул голову, недовольно уставившись на Шисуи. Черт, а ведь на мгновение он действительно поверил этому дуралею. Губы сами растянулись в ухмылке, а после Суджи как-то по-доброму засмеялся. Ну что за два идиота. Только они могли так попасть. И в тюрьму эту страшную, и в бойню в ней же. Талант не пропьешь. Суджи нашел себе отличного партнера, под стать своей безбашенной склонности к влипанию в различного рода неприятности. И, в отличие от Шисуи, Суджи не считал, что партнерство не заключено. Он скорее воспринимал все эти события как возможный пересмотр его условий. Скажем так, не обязательно все сваливать на Намиями. Можно просто подставить кого-то из полицейских, а потом постепенно их всех уничтожить. В том числе этих элитников. Элитный Намиями против элитных Мимаваригуми. Когда там у Рури день рождения? Это был бы шикарный подарок для нее.
- Ты сам ничего не принимал? Не то чтобы я считал, что тебе не пойдут рога…- Суджи слишком разулыбался. Плечо перестало его беспокоить, те ощущения, которые еще остались, были для него привычными и не мешали бы потенциальным сражениям. Он мог бы сражаться и одной рукой, главное, что кровопотери больше нет. Он приходил в норму. Полному восстановлению боевого духа мешало только то, что Шисуи опять заговорил о деле. Несносный аманто.
Суджи чуть прищурился и заговорил, обдумывая каждое слово – что случалось с ним слишком редко, чтобы сразу получилось хорошо:
- Я не боюсь этого. То есть, моя группировка состоит из сильных людей. И тем более, я смогу их защитить. Те, кто не может защитить свою семью, не встают на тот путь, на который встали мы с тобой, верно? – он растянул уголки губ, становясь похожим на облезлого, но крайне довольного кота. – И те, кто не готов к тому, что однажды на них откроется охота, не идут за такими, как мы.
Последние слова были слишком громкими, эхом отразились от пустых стенок лифта и вернулись к Суджи, заставляя его чувствовать себя как-то…неловко что ли. Они выдавали то внутреннее беспокойство, которое охватывало риппера всякий раз, когда приходилось думать о безопасности его группировки. Суджи приподнялся и сел, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Склонил на них голову, искоса поглядывая на Шисуи. Свет в лифте был слишком тусклым, чтобы Суджи мог хорошо его рассмотреть, но сейчас он впервые предпринял попытку запомнить его черты. Это была отличная возможность – аманто наконец-то находился в покое. А еще Суджи был уверен, что Шисуи и без слов знает, что он ответит на его сообщение. Но разговоры радовали. Маширо ведь любил разговаривать.
- Я думаю, они и без личного дела нас найдут. Сомневаюсь, что у оставшихся в секторах будут проблемы с описанием особых примет, а? Но ты усложнил им поиски. Дополнительная информация им точно ни к чему.
Он засмеялся.
Лифт вздрогнул и постепенно остановился. Суджи не знал наверняка, куда они приехали, просто не обратил внимания на кнопки, так что когда двери раскрылись, он невольно вздрогнул. Темнота сама по себе его не пугала, в конце концов, он давно привык к ночной жизни, однако она возвращала его мысли к неделям, которые он провел в одиночестве. Он просто не переносил его, настолько, что был рад даже инспектору, который вел его, как он думал, на пытки. Собственно, он оказался не так далек от истины.
- Ано…Иди вперед. Я ничего не вижу, - Суджи очаровательно улыбнулся и указал Шисуи на проход, поклонившись на манер хостов. – Ты же не хочешь, чтобы я врезался в стену или камеру какого-нибудь сумасшедшего и напугал его до смерти?
Шисуи наверняка было все равно. Суджи самому было все равно три раза и еще один сверху, но идти в сектор все равно не хотелось.

+1


Вы здесь » Gintama-TV » Death Camp » Сектор "D"